В челябинске сибирская язва

В Кунашакском районе Челябинской области по результатам плановой проверки сотрудниками регионального Управления Россельхознадзора были выявлены нарушения на местах захоронений скота, падшего от сибирской язвы. Перед захоронением трупы зараженных животных обязательно кремируют до несгораемых остатков.

Сибиреязвенные захоронения должны быть огорожены забором, иметь соответствующие аншлаги (предупреждающие таблички с пояснениями), быть забетонированными, а сам могильник должен располагаться в специально вырытом рве. Однако в Кунашакском районе, где проводилась проверка, данные требования оказались не соблюдены.

С территории скотомогильника были взяты пробы почвы и отправлены в лабораторию для исследований на возбудителя сибирской язвы.

Как рассказали «ВиЖ» в Управлении Россельхознадзора по Челябинской области, оснований для паники и угрозы возможной вспышки сибирской язвы на Южном Урале нет.

«Проверки скотомогильников с сибирской язвой проводятся регулярно, и результаты экспертиз отрицательные, то есть спор сибирской язвы в пробах почвы не обнаружено. Но действительно выявляются нарушения правил содержания этих захоронений. К примеру, есть забор, но нет аншлага, или есть забор и аншлаг, но поверхность захоронения не забетонирована. Или три перечисленные пункта соблюдены, но не оканавлено, как предписывают действующие «Ветеринарно-санитарные правила сбора, утилизации и уничтожения биологических отходов» и «Ветеринарные правила. Профилактика и борьба с заразными болезнями, общими для человека и животных. Сибирская язва». Управление Россельхознадзора еще в 2009-2011 годах вместе с управлением ветеринарии областного минсельхоза проверило ветеринарно-санитарное состояние каждого сибиреязвенного скотомогильника. Тогда же были заведены учетные карточки с точными координатами месторасположений этих особо опасных объектов. Теперь регулярно на сибиреязвенных захоронениях отбираются пробы на наличие спор сибирской язвы», — прокомментировала пресс-секретарь регионального ведомства Татьяна Нахтигаль.

В ведомстве добавили, что, несмотря на проводимые проверки, из-за регулярно выявляемых нарушений сибиреязвенные скотомогильники представляют потенциальную опасность, поскольку человек по незнанию может разрыть или животное копытами разбить грунт, и смертельно опасный вирус таким образом попадет наружу. 

«В пойме рек сибиреязвенных скотомогильников нет, и во время паводка нет опасности размытия грунта», — отметила Татьяна Нахтигаль.

В Управлении Россельхознадзора по Челябинской области подчеркнули, что по итогам проверки выпускается предписание с указанием выявленных нарушений, которые необходимо устранить. Этот документ направляется главам администраций тех районов, на чьей территории не соблюдены требования к содержанию сибиреязвенных захоронений.

Всего на территории Челябинской области находится 17 сибиреязвенных захоронений, уточнили в Управлении Россельхознадзора по Челябинской области. Большая часть из них официально ни за кем не закреплена. 

«Имеется даже судебная практика, когда суд определяет собственника или предписывает правительству области установить таковое ответственное лицо. Ведь по причине потенциальной опасности данные захоронения не могут быть закрыты или перенесены в другое место», — пояснила пресс-секретарь Управления Россельхознадзора по Челябинской области.

Три первых захоронения с сибирской язвой на территории Южного Урала появились в 1962 году в Кизильском, Чебаркульском и Уйском районах, а самое «свежее» — в 1999 году в Троицком районе.

«Сами споры сибирской язвы, по словам ученых, активны на протяжении двухсот лет», — уточнила Татьяна Нахтигаль.

Для соблюдений мер предосторожности жителям районов, где есть сибиреязвенные захоронения, в региональном Управлении Россельхознадзора рекомендуют при походах в лес за грибами или ягодами обращать внимание на предупреждающие аншлаги, где написано «Сибирская язва» и указан год захоронения.

«Если человек видит такой аншлаг, то туда лучше не ходить. Собирать ягоды, грибы и пасти скот на этой территории не нужно, потому что в большинстве случаев заборы, которые должны огораживать место захоронения, отсутствуют. Учитывая, что первые скотомогильники в области появились в 1962 году, представьте, что там произошло за 57 лет: холмик давно опустился вниз и уже даже не представляет собой какое-то захоронение, а скорее заросшее травой и деревьями место. Следовательно, человек может даже не подозревать о том, что там, на глубине, находится потенциально смертельная опасность», — говорит пресс-секретарь Управления Россельхознадзора по Челябинской области Татьяна Нахтигаль.

Справка:

Крупные эпидемические вспышки сибирской язвы были зафиксированы в Европе и Сибири еще в 17 веке. А свое название смертельно опасная болезнь  получила от Степана Андреевского — члена Медицинской коллегии Сената, штаб-лекаря из Санкт-Петербурга. В 1788 году Андреевский работал в Челябинске и совершил подвиг: он намеренно заразил себя бациллами сибирской язвы из карбункула умершего животного и описывал историю протекания болезни.

Урал в то время назывался Западной Сибирью, потому и название язве Степан Андреевский дал именно такое – сибирская, а не уральская. В память о враче, который жертвовал собой ради науки, в Челябинске назван сквер его именем.

Но вот в самом Челябинске, увы, знают далеко не все. Об этой полузабытой истории мы беседуем с заведующим музеем истории медицины Челябинска, доктором медицинских наук Николаем Алексеевым.

Десант из столицы

— Что представлял собой Челябинск в 1780-е годы? Тихий уездный городок, еще недавно переживший осаду пугачевцев. И проживало в нем всего-то около двух тысяч человек. Сегодня и представить трудно, что в таком захолустье могло произойти событие поистине планетарного масштаба…

— Вы правы. С высоты нашего времени событие действительно выдающееся. Однако в те годы масштабы этого подвига вряд ли кто мог бы оценить.

А началось все со страшного «морового поветрия», которым в 1785-1788 годах была охвачена практически вся территория нынешнего Южного Урала. От неизвестной болезни массово погибали животные и люди.

— Каков был уровень медицины в то время? Мог ли город самостоятельно справиться с этой болезнью?

— Вся медицина сводилась к единственному в городе врачу Ивану Кноблоху, который был направлен сюда из Оренбургского пехотного полка для лечения инвалидной команды, то есть солдат, стоявших гарнизоном у города. По существу, это и был самый первый врач Челябинска, появившийся в городе спустя 39 лет после его основания, в 1775 году. До него жители города по старинке лечились у местных знахарей и ходили к повивальным бабкам.

Кстати, у этого уездного врача было исключительное право — давать разрешение прогонять скот через город. Но в 1782 году Кноблох получил назначение в другой город, и Челябинск вновь остался без врачей, на этот раз на долгие четыре года.

К сожалению, мы не располагаем документальными свидетельствами об истинных масштабах эпидемии. Но если дело дошло до Сената, то, значит, речь все-таки шла не о десятках и сотнях, а, может, даже и тысячах пострадавших. А поскольку у каждого жителя города во дворе была хоть какая-то живность, то уже совсем скоро эпидемия охватила весь город, который был, по сути, на грани вымирания.

И вот тогда-то из Санкт-Петербурга в уездный городишко Челябинск и отправилась группа врачей во главе с членом Медицинской коллегии Сената штаб-лекарем Степаном Андреевским.

Правда, здесь нужно уточнить одну важную деталь. Все время говорят, что приехали будто бы только два врача — лекарь Степан Андреевский и подлекарь Василий Жуковский. Это не так. Вместе с ними приехали и два иностранных врача — Борнеман и Вальтер. Правда, последние вскоре уехали, а вот Андреевский и Жуковский остались.

Представьте: им всего-то было чуть больше двадцати лет! Вот кто из нынешних ровесников этих молодых людей рискнул бы покинуть блестящий и комфортный Санкт-Петербург и отправиться в глухомань, да еще навстречу неизвестной смертельной болезни!

Опасный эксперимент

— И было это?..

— В 1786 году. Цель экспедиции была проста: выяснить причины загадочной болезни и найти способы предупреждения и эффективного лечения ее. Кстати, именно Андреевский и предложил называть этот коварный недуг сибирской язвой.

— Но почему «сибирская»?

— Дело в том, что в ту пору как такового Урала еще и не было и наша местность именовалась Западной Сибирью.
Почти два года молодые петербургские медики пытались получить хоть какую-то информацию о неизвестной болезни, мотаясь по ужасающему бездорожью в окрестностях Челябинска и по казачьим станицам. Но тщетно. И уже совершенно отчаявшись, Степан Андреевский решается на свой страшный эксперимент.

— Можно ли как-то реконструировать тот исторический день 18 июля 1788 года?

— К сожалению, до нас не дошли сведения о том, в каком именно доме этот эксперимент проводился. Но доподлинно известно, что Степан Андреевский в этот день сходил в церковь на утреннюю молитву. Вернувшись, он пригласил к себе в дом городничего фон Шейгоферна, судью Оловянникова и, конечно же, своего верного товарища и коллегу подлекаря Василия Жуковского. В присутствии этих трех человек он ввел себе сыворотку. Отважный лекарь заразил себя бациллами сибирской язвы из карбункула умершего животного.

Зараженный материал он нанес на надрез в области локтя, замотал руку и стал ждать. И пока еще был в сознании, записи вел сам: как протекала болезнь, что с ним происходило, как реагировал организм, что он чувствовал. Все это необходимо было для того, чтобы узнать, инфекционное это заболевание или нет. А для этого ему нужно было проследить весь процесс от начала и… желательно, конечно, не до конца. То есть не допустить летального исхода.

Но вскоре у отважного врача наступили «расстройство и помешательство мыслей, соединенные с превеликим страданием». И тогда «скорбный листок», как тогда назывался документ, известный сегодня как «история болезни пациента», стал заполнять Василий Жуковский, наблюдая за тем, как организм его молодого коллеги отчаянно боролся со страшной болезнью. Сам же он и вылечил Степана Андреевского. По счастью, болезнь продолжалась недолго, да и молодой организм взял свое, и Андреевский вскоре пошел на поправку. По сути, Жуковский спас жизнь Андреевскому. О самом же эксперименте мы знаем лишь из его описаний.

Опередив на сто лет

— Значит, опасный эксперимент не был напрасным?

— Собственным самозаражением Степан Андреевский убедительно доказал заразную и зоонозную природу сибирской язвы, то есть передающуюся человеку от больных животных. Это научное открытие имело огромнейшее значение. Своим опытом самозаражения он почти на 100 лет опередил выводы зарубежных ученых Ричарда Коха и Луи Пастера, в 1876-1877 годах поведавших миру о способах культивирования бациллы антракс. Лишь после этого началось всестороннее экспериментальное изучение сибирской язвы.

Но все это будет через столетие. А пока подробный отчет с результатами своего опыта Андреевский посылает в Академию наук.

При этом вместе с Жуковским он активно просвещал своих современников, знакомя с характером инфекции, которая оказалась на редкость живуча: ей не страшна ни вечная мерзлота, ни кипячение. Молодые врачи разработали меры предупреждения распространения этой болезни. И благодаря им массовое распространение эпидемии удалось предотвратить.

В 1787 году Андреевский написал сочинение о сибирской язве, но, к сожалению, оно до нас не дошло. Однако сохранилась печатная работа «Краткое описание сибирской язвы, содержащее предохранительные и врачевательные средства в пользу простого народа», изданная в 1796 году. Автор дает простые и понятные рекомендации: соблюдать жесткие карантинные методы, а при появлении заболевания у животных не разрешать торговлю скотом и запрещать снимать шкуру с больных животных. Самое замечательное, что все рекомендации эти не потеряли своей актуальности и в наши дни.

Вскоре Степан Андреевский, а за ним и Василий Жуковский были награждены орденами Святого Владимира.

После своего выздоровления Андреевский вернулся в Санкт-Петербург, где сделал блестящую медицинскую карьеру. Так, он был основателем и первым директором медико-хирургической академии в Санкт-Петербурге. Затем сменил медицинскую деятельность на административную, став губернатором Астраханской губернии.

В память об этом человеке сквер в Челябинске в районе пересечения улиц Воровского и Доватора назван именем Андреевского.

А Василий Григорьевич, несмотря на уговоры переехать в Санкт-Петербург, так и остался жить в Челябинске, получив звание штаб-лекаря.

— Что же его так удерживало у нас?

— В том-то и дело! Долгое время историки и краеведы недоумевали, мучаясь вопросом, почему же он так странно поступил. При этом сам Жуковский всегда делал акцент на том, что его оставили здесь именно для борьбы с сибирской язвой. Но лечил он, конечно, и от других болезней. Причем лечил в покоях своего дома, а к неходячим являлся сам.

И лишь совсем недавно удалось установить причину, которая оказалась вполне житейской, но весьма судьбоносной: петербургский лекарь женился на челябинке. Оставшись у нас, он продолжал лечить жителей города, в том числе и от сибирской язвы. Сохранились документы, из которых видно, как Жуковский подробно описывал диагноз, как поражены органы, называет имена конкретных жителей Челябинска, кого он вылечил от сибирской язвы.

По существу, с его приездом открывается новая страница в истории нашего города. Именно при Василии Григорьевиче в Челябинске была заложена и начала действовать первая в городе больница.

Он воспитал четырех замечательных сыновей, ставших людьми выдающимися. Двое из них уехали в Санкт-Петербург и стали сенаторами. Третий сын стал известным искусствоведом, четвертый — гражданским губернатором Оренбурга.

И все же в историю Андреевский и Жуковский вошли прежде всего как первые в мире врачи, победившие сибирскую язву. Так что мы с вами можем гордиться тем, что живем в городе, в котором был совершен настоящий подвиг — медицинский и гражданский.