Эпилепсия у выдающихся людей

Падучая болезнь — это эпилепсия, болезнь, не имеющая ничего общего с душевными слабостями или же психическими заболеваниями.

Это легко заметить, глядя на пример «гениальных эпилептиков», то есть очень продуктивных и успешных людей, не взирающих на свои эпилептические приступы и продолжающих жить полной жизнью.

Многие талантливые личности иногда страдали от эпилептических приступов, некоторые были «счастливыми» обладателями диагноза «хроническая эпилепсия».

Вы можете заметить, что среди «знаменитых больных» эпилепсией почти не встречается женщин, однако это не значит, этот диагноз совсем им не ставится, эпилепсия просто встречается у них чуть реже —  соотношение больных эпилепсией женщин к мужчинам равно 48 к 52.

Причина же кроется в социальных особенностях: на протяжении почти всей истории женщине было намного сложнее, чем мужчине, стать знаменитой. Вдобавок, женская судьба представляла намного меньший интерес последующим поколениям, чем мужская судьба и его деятельность.

Падучая болезнь (эпилепсия) у известных людей

Известно множество исторических деятелей, которые были  упомянуты в литературе и точно были больны эпилепсией (в последующем их заболевания были тщательно исследованы). К числу этих знаменитостей относятся люди разных эпох — Цезарь и эрцгерцог Карл, папа Пий IX и писатели Флобер и Достоевский, а также Александр Македонский, Аристотель, Сократ, Иван Грозный, Петр Первый, Чарльз Диккенс, Льюис Кэрол, Эдгар По, Агата Кристи и другие «знаменитости».

Историк медицины О. Темкин включил Цезаря в раздел своей книги о эпилепсии под рубрикой: «Великие эпилептики». Иногда диагноз «эпилепсия» вызывает сомнения, как, например, у царя Саула, Наполеона, живописца Ван Гога, Апостола Павла.

Другие исторические деятели не болели хронической эпилепсией, а иногда просто страдали от эпилептических приступов. К числу таких больных относятся поэт лорд Байрон и революционер Ленин.

Изучая жизнь «известных больных» эпилепсией, ученые выявили, что хроническая эпилепсия и периодически наступающие эпилептические приступы ни в коем случае не мешают наличию высокого или очень высокого интеллекта, они ни коим образом не могут препятствовать развитию гениального ума.

Великие писатели, музыканты, политики и полководцы — такие же люди, как и мы, имеющие точно такой же организм, и, соответственно, те же болезни, что и у всех людей. Их гениальность определяется только тем, что головной мозг функционирует по-особенному.

Эпилепсия — это наиболее часто встречающееся неврологическое заболевание у исторических личностей. Ницше, страдавший от  эпилепсии, писал: «своей болезни я обязан гораздо большим, чем своему здоровью… подумать же, было четыре выдающихся эпилептика всех времен, т.е. Александр Македонский, Юлий Цезарь, Мохаммед, Наполеон. Сюда же относится и Байрон». Но не стоит брать его слова на веру: из достоверных источников, которые описывают течение заболеваний известных людей, можно определить, действительно ли эти личности страдали именно эпилепсией, или же болезнь была другой.

Как известно медицинские знания в прошлом были очень бедными, и многие заболевания ранее диагностировали как эпилепсию, или же наоборот, ее считали другим заболеванием.

Всем известно, что людей, ходящих в бессознательном состоянии во сне, называют «лунатиками». Слово «лунатик» пришло к нам из Средних веков, когда причиной эпилепсии считался гнев бога Луны (Мене). Эпилепсия тогда называлась «лунной болезнью», а больные именовались «лунатиками» (люди, которые ходят во сне под влиянием Луны).

История эпилепсии насчитывает много столетий, например, уже в Новом Завете есть упоминание об этой болезни.

Иисус Христос, во время разговора с мальчиком, страдающим от эпилепсии, сказал ему, что он много сможет достичь в жизни и излечиться, для этого нужно не совершать плохих поступков и всё свое время проводить в молитвах.

Упоминания об эпилепсии встречаются также в литературе: произведения Д. Грумбаха «Камерная музыка», Р. Муира «Маленький человек», И. Стоуна «Жажда жизни» знакомят нас в том числе и с этой болезнью.

Пожалуй, самое известное литературное описание эпилепсии можно найти у русского писателя Ф.М. Достоевского. Он весьма точно передает ауру болезни, а также сам приступ в своем романе «Идиот»:«затем вдруг, как бы что-то разверзлось перед ним: необычайный внутренний свет озарил его душу. Это мгновение продолжалось, может быть…»

Пожалуй, пример множества знаменитых людей с тяжелой болезнью, которые, не смотря ни на что, продолжают свою творческую деятельность, вызывает восхищение.

Есть замечательный пример стойкости духа русского писателя Н. Островского. Будучи прикованным к постели, почти слепым, он сумел надиктовать свое знаменитое произведение «Как закалялась сталь».

Другой пример — известный художник Б.М. Кустодиев, который дважды подвергся операции по поводу опухоли спинного мозга, а затем у него оказались парализованы нижние конечности. Тем не менее, художник смог продолжить писать пейзажи, сидя у окна на кресле.

Великий русский писатель И. С. Тургенев страдал раковой опухолью, которая разрушила его три позвонка и в итоге привела к смерти. Страдая от боли и будучи прикованным к постели, за месяц до смерти он надиктовал потрясающий рассказ «Конец».

Болезнь может прийти в любом возрасте, и всегда это случается неожиданно. Пример известных людей, явивших миру стойкость своего духа и великие произведения, может помочь больным перестроить свою жизнь, изменить свои привычки и желания, при этом, не забывая улучшить своё качество жизни.

Обязательно нужно продолжать жить полной жизнью, любить и работать, учитывая свои особенности. Самое главное — не опускать руки!

Здоровья Вам и Вашим близким!

МамаЭвушки заранее прошу прощения если мой пост вам покажется тут «ни в тему»  ….

Эту историю,напечтаную в журнале «Катера и яхты»  когда то давно мне показал мой товарищ, он знал о моем недуге….и что самое интересное, на берегу у нас стояла красивая моторная лодка с мощным мотором на которой я из за своего недуга так и не смог ни разу выйти в море…каково же было мое удивления когда много лет спустя я нашел эту историю в интернете….и так….

Холзи по прозвищу «Ураган»

—

Эпопея Эндрю Холзи, которого носило по Тихому океану на весельной лодке без малого девять месяцев — с июля прошлого 1999-го по апрель нынешнего 2000-го года — одна из сенсаций конца ХХ века.
41-летний англичанин, бывший каменщик из Камден-тауна, что в северной части британской столицы, прославился своим упорством в одиночных скитаниях по океанам, — совершенно уникальным, поскольку он — эпилептик, и эта болезнь не оставляет его нигде и никогда.

1. Через Атлантику — первый этап.

Благодаря Холзи Лондонское Общество эпилептиков стало тесно связанным с Обществом океанских гребцов. Это странное сближение тем более справедливо, что все свое долгое пребывание в океане Эндрю оставался буквально прикованным, привязанным к бортам лодки: эпилептик во время приступов не ведает, что творит, и тут велика возможность выпасть за борт…

О Холзи я узнал впервые в 1997 г., когда Общество океанских гребцов собралось на свое первое общее собрание с гостями. Большинство гостей составляли претенденты на звание океанского гребца — будущие участники ныне уже знаменитой Атлантической гребной гонки 1997 года. Меня пригласили выступить с сообщением о Смургисе — первом океанском гребце из России. По пути в здание Королевского Географического общества, где проходило собрание, я перебирал в памяти истории гребных марафонов. Гибель Евгения Смургиса в Атлантике и англичанина Питера Берда в Тихом океане были, наверное, самым нелегким вопросом на собрании. Собравшиеся помянули память погибших — их было к тому дню всего шестеро, но никто не обмолвился и словом о том, что уже давно нет вестей от Эндрю Холзи, который отправился с Канар в Атлантику еще в апреле.

— Как же так, — спросил я Кеннета Крачлоу — директора Общества, который любезно поселил меня в своем доме на все время визита, — буй “Аргос” дает его место, а связи с самим гребцом нет?

— Все объясняется просто, — ответил Кеннет. — Скорее всего, у него разрядились батареи и, чтобы не сглазить, мы терпеливо ждем. А у буя “Аргос” питание автономное, благодаря чему мы видим, что лодка продвигается по маршруту. Так что паниковать рано.

Терпеливо ждали вестей от Холзи и его друзья-эпилептики. В отличие от них, Холзи боролся с недугом совсем уж нетрадиционно. Задолго до задуманного вояжа через Атлантику он часто тренировался в гребле, пристегивая себя к веслам и бортам лодки. В обществе эпилептиков многие полагали, что Эндрю попросту хочет покончить с болезнью, уйдя из жизни. Потому-то они никак не реагировали на молчание гребца. Да и гребцы подозревали, что Холзи неспроста усложнил задачу, выбрав для плавания самое неподходящее время. Он вышел с Канарских островов 19 апреля без шума и пышных проводов, хорошо зная, что конец его рейса придется на пик тропических ураганов в Карибском море. Там, на острове Сент-Люсия, он наметил себе место финиша гонки с эпилепсией и… победил! Много позже я узнал, что Эндрю блестяще пересек Атлантику за 116 суток, и его, не сдерживая эмоций, встречали на Сент-Люсии очень многие из его коллег по болезни. Судя по всему, были у Эндрю другие времена и другая жизнь, потому что в числе встречавших была его дочь, именем которой он назвал свою лодку “Britanny Rose”. За встречей Бриттни с отцом молчаливо наблюдала ее мать…

Два года спустя я снова оказался в Лондоне уже в связи с планированием первого перехода через Атлантику россиянина Вячеслава Кавченко. Тут-то я впервые увидел Эндрю. Высокий здоровяк без всяких следов многомесячной океанской бороды оживленно обсуждал с Кеннетом детали предстоящей пресс-конференции: 7 апреля 1999 г. Холзи должен был объявить о своем эпохальном проекте пересечения в одиночку Тихого океана все так же… привязанным к бортам лодки. Болезнь не прогрессировала, но и кардинальных улучшений не наблюдалось.

Дух откровенной сенсации был в этой новой затее. Главный спонсор проекта торговая компания “Le Shark clothiers of London” и не скрывала, что в результате рассчитывает на наплыв покупателей в свои магазины. Демонстрировалась лодка, украшенная лейблами с разверстой акульей пастью… Та же акулья пасть фигурировала и на рекламных плакатах, прославляющих одежду с маркой “Le Shark”.

Жалею, что я так и не сделал фото Холзи, который захаживал в дом Кеннета Крачлоу не однажды.

2. Покорители Тихого океана

Нет нужды доказывать величие этого океана. Не случайно многие ученые, спортсмены и просто авантюристы избирали и избирают его полем для утверждения собственных амбиций. От научных плаваний — а их превеликое множество (например, на копиях судов прошлого) — до бесчисленных круизов разнокалиберных яхт. Экзотика океанских просторов и тропических островов манит множество тех, кто ищет романтику приключений. Но, пожалуй, бесспорно, что плавания на гребной лодке доступны лишь самым отчаянным…

Первыми в Тихом океане появились в 1971 г. Джон Фэрфакс и его подруга Сильвия Кук. В течение целого года (правда, с остановками на островах) на лодке “Британия-2” они пересекали океан от берегов США до Австралии. Целый букет рекордов обозначил это плавание. Его героем стал прежде всего Фэрфакс, который за два года до этого впервые в истории океанских гребных марафонов пересек в одиночку Атлантику, да еще по самому протяженному маршруту — от Канар до Флориды. В тихоокеанском вояже Сильвия завоевала титул первой женщины, покорившей океан. Впрочем, роман их после похода прервался, и памятью о нем стала удивительная книга: она издала бестселлер “500 блюд из океанской рыбы”. Знатоки считают, что это самая достоверная из множества поваренных книг (теперь она стала редкостью).

Лишь спустя несколько лет (в 1976 г.) рискнул выйти в океан на гребной лодке “Hawaiiki” американец Патрик Куиснел — он и стал первым гребцом-одиночкой Тихого океана.

Осенью 1980 г. тот же маршрут проделывает англичанин Питер Берд на лодке “Британия-2”. Но это была у Питера лишь разминка в новом для него океане, поскольку шесть лет назад он на той же лодке пересек Атлантику в паре с Дереком Кингом. Тихий океан становится для Питера постоянным полем битвы с расстояниями и штормами. Сначала он в одиночку пересекает океан на новой лодке “Hele on Britannia” от берегов США до Большого Барьерного рифа: 294 дня (с августа 1982 по июнь 1983 г.) он затратил на это рекордное плавание, но финиш огорчил его. Питер мечтал пройти маршрут от “берега до берега”, но на прибрежных рифах Австралии, в нескольких десятках километров от цели, он вынужден был пересесть в спасательную лодку…

А ровно через год американская супружеская пара — Кэтлин и Куртис Сэвиллы пересекли океан от берегов Перу до Австралии на лодке “Excalibur”, затратив на переход всего 189 суток. И это немудрено, поскольку Кэтлин и Куртис имели богатый опыт: за три года до своего дубля в Тихом океане на такой же собственноручно построенной лодке они пересекли Атлантику.

Спустя шесть лет — в 1991 г. — рекордное по скорости одиночное пересечение океана совершает француз Жерар Д’Абовиль. Всего 133 дня с множеством переворотов понадобились ему, чтобы от берегов Японии достичь устья реки Колумбии. Триумф француза освещали все газеты западного побережья США, и все повторили слова из его интервью: “Эти десятки переворотов доконали меня. Атлантика мне вспоминается как легкая прогулка. Теперь с меня хватит: я никогда не выйду в море на гребной лодке”. Жерар слово сдержал, переключившись на традиционный яхтинг (он стал кавалером ордена Почетного легиона и членом Европарламента).

Возможно, этот успех француза подвигнул Питера Берда — он снова решил попытаться пересечь Тихий океан по тому же трудному маршруту, но “от континента до континента”. Так Питер стал гостем России. Он дважды пытался пересечь океан, стартуя во Владивостоке и планируя финишировать в Сан-Франциско. В последней попытке (в 1996 г.) он бесследно исчез где-то на самой середине своего маршрута. Его лодка “Сектор-2” с проломленными (вероятно, от столкновения с бревном) бортами была доставлена в Лондон и теперь стала экспонатом гребной славы британцев.

Стоило бы добавить некоторые подробности о двух “незаметных” и неспешных кругосветках на гребных лодках. Уже на следующий после гибели Питера Берда год его однофамилец из США Мик Берд на лодке “Рич” объявил о начале своей кругосветки и совершил первый переход до Гавайских островов. В 1998 г. он снова садится за весла и достигает Маршалловых островов. О дальнейшем продолжении плавания у меня сведений нет.

Еще одну своеобразную кругосветку “Pedal for the Planet Expedition” задумали два англичанина Джейсон Левис и Стив Смит на педальной(!) лодке “Мокша”. Поначалу они хотели на велосипедах добраться до Владивостока и оттуда начать непрерывный кругосветный вояж на лодке. Эти ребята обращались ко мне с просьбой о содействии в получении виз. Было это в 1993 г., как раз в год гибели Евгения Смургиса. Но потом (в 1994 г.) британцы поменяли планы и стартовали из Лиссабона. Они благополучно “перегребли” Атлантику (вот здесь небольшая заковыка: они вообще не гребли, а крутили педали с приводом на кормовой винт)1. Во Флориде пересели на велосипеды и достигли Сан-Франциско. Потом в два этапа они достигли сначала Гавайских о-вов, а в 1998 г. объявились в Тараве — столице островного государства Кирибати, недалеко от экватора. В 1999 г. плавание до Соломоновых о-вов продолжил в одиночку Джейсон, а его напарник Стив остался добывать средства на дальнейший путь. В СМИ и на сайтах в Интернете об их “мускульной” кругосветке пишут все меньше, и что было в этому году — я не удосужился раскопать. Вероятно, старт в Сан-Диего нашего героя Эндрю Холзи переключил все внимание на него.

Таким образом, нетрудно заметить, что в Тихом океане в 1999 г. плавали три гребца-одиночки. По мере приближения нового тысячелетия желание установить очередной рекорд неумолимо толкало в океаны все новых энтузиастов, и 2000-й год не стал исключением! Но об этом после…

3. “Пять ураганов и один тропический шторм”.

Эта фраза для заголовка взята из последнего интервью Холзи, когда он перечислял свои невзгоды, а пока вернемся к тому времени, когда в раскаленном от жары Сан-Диего (на юге Калифорнии) шла подготовка к его старту. Семиметровая океанская “Britanny Rose”, конструкция которой оказалась в сущности безупречной, вместила все необходимое на 250 суток пути: Эндрю намеревался совершить трансокеанское плавание без пополнения запасов в пути.

Здесь, на старте, он обнародовал и планы на будущее: стать первым в мире гребцом, который одолеет три океана планеты, поскольку уже в новом столетии он намеревается перегрести и Индийский океан. Представительница национального Общества эпилептиков Джо Лоуренс Кинг приветствовала подвиг Эндрю и заявила, что все эпилептики Британии аплодируют Холзи. В комплиментах не было меры. Даже главный опекун Холзи — директор Общества океанских гребцов не удержался и сравнил предстоящее плавание Холзи с недавней кругосветкой на воздушном шаре, которая пролила много елея на ниву славы британских искателей приключений…

Однако первые же плавания охладили многие горячие головы. И были причины. Дело в том, что место старта нельзя было признать удачным. Холзи оказался в водовороте течений и штормов, в результате его с завидной регулярностью отбрасывало назад и он месяцами наверстывал разгул ураганов, которых в тропической зоне оказалось на редкость много. Потом все и вовсе пошло не по плану — с Холзи была потеряна связь.

На борту лодки находились два спутниковых буя. Первый — “Аргос” с автономной батареей питания на полгода, был буем-информатором. Раз в сутки (или чуть реже) он выдавал информацию о месте лодки, которую принимали в Центре в Тулузе. Но этот же буй мог играть и роль аварийного — при нажатии имеющейся на нем “красной кнопки спасения”.

Другой — практически аналогичный буй “EPIRB” — выдавал координаты лодки только в случае ее аварии, причем срабатывал независимо от человека — на случай, если он будет неспособен нажать кнопку подачи сигнала бедствия самостоятельно. Такое дублирование вполне обоснованно, но дело в том, что в зоне сильных штормов, когда лодка неоднократно затоплялась и переворачивалась, этот буй нередко давал ложные сигналы об аварии. Естественно, об этом знали организаторы экспедиции. Был уговор, что реальное спасение Холзи будет начинаться лишь в случае, когда сигнал бедствия поступит от обоих буев одновременно или с небольшим интервалом.

Однако заметим, что по существующему морскому законодательству сигнал об аварии с буя “EPIRB”, принятый на любом судне, обязывает его кратчайшим путем следовать к месту бедствия. Отметим еще одну небольшую деталь. При несанкционированном срабатывании буя “EPIRB” гребец подчас и не подозревает, что на его борту “случилась авария” и его спешат спасти. Так и произошло в полутора тысячах километров от Мексики, когда 1 октября сигнал об “аварии” принял норвежский сухогруз. Естественно, он пошел на помощь, а на береговой штаб улетела информация о спасательных действиях, которая подняла всех на ноги. Эндрю Холзи оказался единственным, кто ничего об этом не знал. Через 24 часа с судна обнаружили спокойно идущую своим путем лодку, и только тогда Холзи все понял. Он заявил капитану сухогруза, что “ужасно сожалеет” о нечаянном происшествии с его буем, а в ответ на предложение помощи попросил лишь упаковку с сигаретами: заядлый курильщик перевыполнил план по выкуриванию запасов своего любимого зелья под названием “Мальборо”. Заметим, что к моменту этой встречи Холзи по его расчетам прошел более 3000 миль, но лишь 400 из них были пройдены в нужном направлении — по генеральному курсу к берегам Австралии. Остальные 2600 — по сути дела были топтанием на месте с целью ликвидировать последствия очередного шторма.

На этом “буевые” приключения Холзи не окончились. В самый канун Нового года в 16.00 местного времени 31 декабря Береговая охрана США получила сигнал бедствия с координатами места, но кто именно подал сигнал, было не понятно. Последовал звонок к Кеннету Крачлоу, поскольку было известно, что телефонной связи с Холзи давно уже нет. Кеннет успокоил службу спасения, сообщив, что при подлинной аварии должен сработать еще и буй “Аргос” — основной сигнализатор бедствия.

Однако в 17.25 Береговая охрана получила повторный сигнал бедствия и уже, как положено, дублировала его “всем, всем, всем”. Судно “Электра” под либерийским флагом оказывается ближайшим к месту аварии и полным ходом следует в указанный район бедствия. Вся команда судна вызвана наверх и в сильный ливень остается наверху, отыскивая в дождевой пелене источник аварийного сигнала… Связь по радио так и не удалось установить, и уже обнаружив лодку, капитан “Электры” дал звуковой сигнал. Похоже, звуки туманного горна разбудили Холзи. Он сообщил, что две недели у него был тяжелый приступ, он потерял счет времени. Радио не принимает береговые станции — сели аккумуляторы, а из-за непогоды не производится их подзарядка от солнечных батарей. На лодку подали капроновый трос и перебросили гребцу новый аккумулятор, газеты и журналы, свежую воду, а также праздничный набор “для встречи Нового 2000-го года”. Холзи просил капитана передать приветы семье, Кеннету Крачлоу и спонсорам и сказал, что по-прежнему надеется всех их видеть в Австралии. В 16.50 1-го января “Электра” покинула место встречи в точке с координатами: 8°23’ с.ш. и 121°34’ з.д.

Ошибочное срабатывание буя, кажется, становилось регулярным…

4. Спасательная операция.

Сначала под спасательной операцией понималось доснабжение гребца продуктами, замена изношенной и неимоверно грязной одежды, замена буя “Аргос” и некоторого другого снаряжения.

К апрелю лодка Холзи продвинулась к центру Тихого океана и было заметно, что фактическое движение лодки совпадает с генеральным направлением к финишу. Однако скорость продвижения к цели вызывала опасение — стало ясно, что имеющихся на борту продуктов уже не хватит. Директор Общества океанских гребцов Кеннет Крачлоу и его американский коллега Томас Линч начали сбор продуктов и прочего снаряжения, в том числе одежды, которую в полном комплекте снова поставила основная фирма-спонсор “Ле Шарк”. Запас провизии на пять месяцев (в основном сухая заморозка) — потянул на 360 кг, так что в целом груза набралось достаточно. В итоге, с учетом аренды самолета, расходы приблизились к сумме в

25 тыс. фунтов стерлингов. В доме Томаса Линча в Гуэрнэвилле на берегу Русской реки, что совсем рядом с историческим Фортом Росс, друзья помогли упаковать все 200 коробок…

Итак, на 262-й день плавания 2-го апреля, по данным буя “Аргос”, лодка Холзи находилась в точке с координатами: 3°30’ с.ш. и 147°26’ з.д. Эта точка располагалась в 2429 милях от места старта, а до Сиднея оставалось еще 4133 мили! Расчеты показывали, что при таком темпе движения Холзи не хватит и нового запаса продуктов.

Весь береговой штаб переместился в Гонолулу и готовился к вылету для пополнения запасов, который был намечен на 8-е апреля. Все дальнейшие события, однако, пошли совсем по другому сценарию…

7 апреля Береговая служба США получила новый сигнал об аварии — снова сработал буй “EPIRB” на лодке Холзи. Следом за ним сработал и сигнал бедствия буя “Аргос”. Теперь намеченный на 8-е апреля вылет превращался в спасательную операцию.

Огромный “Геркулес С-130” 11 часов добирался к месту аварии, попутно оповещая все близкие к району бедствия суда. Самым близким — в 10 часах хода оказался южнокорейский траулер “Даэ-Хаэ”, базирующийся на Гонолулу. Последовал забавный диалог:

— Только никакого английского, английский не понимаю, — упрямо твердил капитан траулера. Но на борту самолета не нашлось знатоков корейского. Пришлось налаживать связь окольными путями, через рыболовецкую фирму в Гонолулу, агент которой господин Сух, по счастью, прекрасно говорил на всех нужных языках: уже через полчаса траулер поспешил к лодке Холзи.

Так, 9-го апреля, на 267-й день плавания, Холзи и “Britanny Rose” были подняты на корейское судно. Неделю он отдыхал на борту траулера, а 16-го апреля к нему подошел специально посланный танкер “Касиам”, на который и перегрузили Холзи и его лодку. Спустя два дня в аэропорту Гонолулу Холзи дал свое первое интервью и отправился на рейсовом самолете в Сан-Франциско, чтобы после небольшого отдыха в окружении друзей улететь в Лондон.

Уже в Гонолулу Холзи-Ураган без обиняков заявил, что повторит попытку в следующем году.

В.Галенко, Москва