Приступ эпилепсии у задорнова

Драму Сергея Бондарчука по одноименному рассказу Михаила Шолохова сегодня называют одним из лучших советских фильмов о войне. А когда в конце 1950-х гг. режиссер-дебютант заявил о намерении снять этот фильм, эта идея вызвала сомнения и у руководства «Мосфильма», и у самого писателя.
Почему Шолохов не верил в то, что Бондарчук справится и с режиссурой, и с исполнением главной роли, и как сложилась судьба юного актера, сыгравшего беспризорника Ванюшу – далее в обзоре.

Рассказ Михаила Шолохова «Судьба человека» был опубликован в газете «Правда» в конце 1956 – начале 1957 гг.

Как только Сергей Бондарчук его прочитал, он загорелся желанием снять по этому произведению фильм. Он рассказывал: «Прочитал – и потом, что бы ни делал, о чем бы ни думал, я видел лишь Андрея Соколова, его мальчонку, его жену, разлив Дона, войну, фашистский концлагерь. Снять этот фильм стало для меня больше чем «творческим планом». Больше чем мечтой. Это стало целью моей жизни».

Вот только с реализацией этого замысла возникло немало сложностей. Дело в том, что к тому моменту Сергей Бондарчук уже был востребованным и популярным актером, известным по главным ролям в фильмах «Молодая гвардия», «Тарас Шевченко», «Отелло», «Попрыгунья», но у него еще совсем не было режиссерского опыта – этот фильм должен был стать его дебютом. Шолохов сомневался в том, что 36-летний режиссер-дебютант справится с этой задачей, а руководство «Мосфильма» считало, что материала хватит только для короткометражного фильма. Но Бондарчук не стал ждать решения с постановкой и приступил к работе. По совету писателя он побывал на его родине – в станице Вешенской в Ростовской области. Тем временем редактор Шолохова Юрий Лукин и литературный секретарь писателя Федор Шахмагонов приступили к написанию сценария. В конце 1957 г. их текст был принят «Мосфильмом» без замечаний и правок.

Сергей Бондарчук в роли Андрея Соколова, 1959

Сомнения у писателя вызвало и намерение Бондарчука сыграть главную роль – фронтовика Андрея Соколова, побывавшего в плену. Бондарчук рассказывал: «Поначалу у него было недоверие ко мне – человеку городскому: «смогу ли влезть в шкуру» Андрея Соколова, характера, увиденного в самой сердцевине народной жизни? Он долго рассматривал мои руки и сказал: «У Соколова руки-то другие…» Позже, уже находясь со съемочной группой в станице, я, одетый в костюм Соколова, постучался в калитку шолоховского дома. Он не сразу узнал меня. А когда узнал, улыбнулся и про руки больше не говорил». Сергей Бондарчук был настолько одержим этой идеей и так самозабвенно работал над образом, что в результате писатель сдался и признал его стопроцентное попадание в образ. Позже эту работу называли одной из самых сильных и точных в фильмографии Бондарчука.

Риск состоял и в том, что это был достаточно сложный материал для режиссера-дебютанта, ведь он намеревался нарушить одно из табу в советском кино – тему военного плена. Признанный мэтр Михаил Шолохов мог себе позволить сделать главным героем своего произведения бывшего военнопленного, который еще несколько лет назад однозначно был бы причислен к врагам народа, а вот начинающему режиссеру говорить о том, о чем тогда в кино предпочитали молчать, было рискованно. К тому же его Андрей Соколов, по словам оператора фильма Владимира Монахова, хоть и «положительный герой, но не примитивно-канонический, не ходячий набор всех мыслимых добродетелей, который точно и заранее знает на все случаи жизни, что хорошо и что плохо».

Если Бондарчук был абсолютно уверен в том, что главную мужскую роль исполнит он сам, то с поиском юного актера на роль беспризорного сироты Ванюшки, которого решает усыновить Андрей Соколов, тоже возникли сложности. Режиссер просмотрел более 100 претендентов среди детей, но нужный типаж не мог найти долгое время. Однажды во время показа детского фильма в Доме кино он столкнулся с обаятельным пятилетним мальчиком, Павликом Борискиным. Бондарчук поговорил с его отцом и предложил ему привести сына на пробы. По другой версии, он был знаком с его отцом давно – они учились во ВГИКе на параллельных курсах, и тот сам предложил ему пригласить сына на пробы. Как бы то ни было, режиссерское чутье Бондарчука не подвело – мальчик справился с поставленными задачами блестяще. Шолохов тоже одобрил этот выбор.

Кадр из фильма *Судьба человека*, 1959

Недорогие стильные платья. Большой выбор, широкий размерный ряд, производство Белоруссия. Заказы отправляем из РоссииРеклама

Родным отцом Павлика был актер Владимир Борискин – под этой фамилией юный актер и упоминался в титрах. Но отец сильно пил, из-за чего семья распалась – как раз в тот момент, когда Павлик снимался в «Судьбе человека». Когда мальчику было 9 лет, у него появился отчим – режиссер Евгений Полунин, который дал ему свои отчество и фамилию и воспитывал его, как родного сына. Так Павлик повторил судьбу своего экранного героя Ванюши, которого тоже воспитал приемный отец.

Кадр из фильма *Судьба человека*, 1959

На время съемок Бондарчук в какой-то степени действительно заменил ему отца – он относился к мальчику очень трепетно и внимательно, всюду брал его с собой, помогал заучивать текст роли на слух, ведь Павлик тогда еще даже не умел читать. И режиссер вызвал такое доверие у ребенка, что самая яркая сцена фильма получилась очень пронзительной и достоверной – когда Ванюша бросается на шею к Соколову с криком: «Папка! Родненький! Я знал, что ты меня найдешь!»

Спустя годы Павел Полунин вспоминал: «Сергей Федорович рассказывал сказки, был очень ласков, я знал, что рядом со мной есть крепкое мужское плечо, на которое могу опереться. Между нами появилась особая связь… Со мной разговаривали как с настоящим актером, а вот капризничать не позволяли – мама быстро на место ставила. Правда, один раз Сергей Федорович довел меня до слез: забраковал головной убор, который мне дали на съемку, – слишком чистый для беспризорника. Рядом толпились местные пацаны. Бондарчук подошел к одному, отдал мою фуражку, а мне на голову нахлобучил засаленную кепку. От обиды я разревелся. Тогда я не понимал, о чем фильм. Эпизод у чайной мы снимали под Воронежем. Меня облачили в лохмотья, включили камеру, и тут к Бондарчуку подошла местная жительница: «Что же это у вас ребенок такой бедненький и голодный? Возьмите, мы кое-что ему собрали – одежонку, пирогов напекли». Это было так трогательно. После войны прошло совсем немного времени, однако люди не очерствели душой и были готовы отдать последнее».

Павел Полунин в молодости

На протяжении следующих 7 лет после выхода фильма «Судьба человека» Павлик снялся еще в 7 фильмах. Конечно, он мечтал об актерской профессии, но этой мечте так и не суждено было осуществиться. После окончания школы он трижды пытался поступить во ВГИК, но все попытки оказались безуспешными. Павел Полунин сменил несколько профессий: он работал и учеником слесаря, и инженером, и секретарем в обкоме комсомола, и завотделом в бюро молодежного туризма, и продавцом автозапчастей, и таксистом. В кино Полунин больше никогда не снимался.

Павел Полунин в наши дни

К тому, как сложилась его судьба, Полунин относится философски. «Мне всё равно повезло: я хотя бы в 10 фильмах снялся, а некоторые снимутся в одном – и всё. В «Аннушке» играл со Скобцевой, супругой Бондарчука, в «Первом свидании» – с Афанасием Кочетковым, а в «Заре навстречу» – с Олегом Анофриевым и Александром Граве. Звёздной болезнью не заболел, не спился, нормально живу», – говорит он.

Фильм «Судьба человека» стал настоящим событием и для советского, и для мирового кинематографа. В 1959 г. его посмотрело больше 39 млн зрителей в СССР. За эту работу Сергей Бондарчук получил Ленинскую премию, главный приз на Международном кинофестивале в Локарно, Большой приз на Международном кинофестивале в Москве, специальный приза на Международном кинофестивале в Карловых Варах. Родоначальник итальянского неореализма Роберто Росселлини говорил об этом фильме: «Это самое сильное, самое великое, что было снято о войне».

Постеры фильма