Сибирская язва в кабанском районе

Фото: архив Управления ветеринарии по РБ

Ученые бьют тревогу: глобальное потепление способно привести к смертельной катастрофе

Пугающая цифра – в нашей республике насчитывается 218 мест захоронений животных, погибших от сибирской язвы. Но эта цифра пугает еще больше, когда узнаешь, что известно место нахождения всего 18 скотомогильников.  Между тем недавняя смерть на Ямале после вспышки сибиркой язвы заставила насторожиться ученых. По их мнению, глобальное потепление  может  разбудить давно забытые вирусы.

Аномально жаркое лето способно привести к смертельной катастрофе, так как в вечной мерзлоте Сибири оттаивают трупы животных, погибших в эпидемиях десятки и сотни лет назад, и старые кладбища.

Заражение от старых мест

— 25 июля этого года в Ямальском районе в местности Яна был установлен карантин по сибирской язве. Погибло 2 349 голов северных оленей. Диагноз подтвердился у 24 жителей ямальской тундры, употреблявших в пищу необработанное мясо оленей. 1 августа скончался 12-летний подросток от кишечной формы болезни. Из очага заражения были госпитализированы 96 человек, среди них 53 ребенка, — напоминает начальник отдела организации противоэпизоотических мероприятий и мониторинга Управления ветеринарии РБ Дмитрий Калугин.

По данным властей Ямала, причиной вспышки инфекции стало аномальное для Крайнего Севера тепло. В течение месяца там держалась жара до 35 градусов.

— Такая температура могла вызвать деградацию слоя мерзлоты. Кто будет копать в мерзлоте яму глубиной 4 — 5 метров для умершего животного? Наверняка копали небольшие ямы и прикрывали землей и мхом. Вполне вероятно, что это привело к тому, что вирус вырвался на свободу и поразил сначала животных, а потом людей, — говорит замдиректора Института мерзлотоведения РАН Михаил Григорьев.

Четыре вспышки за 20 лет

В Бурятии за последние 20 лет произошли вспышки сибирской язвы в четырех районах. 1995 год —  Кумора Северобайкальского района (местность Иркана), 1999 год – Первомайск Кяхтинского района (местность Гуджертуй), 2007 год – Кырен Тункинского района (местность Скотоимпорт), 2008 год – Баянгол Баргузинского района (местность Асули). Интересно, что во всех случаях разные причины.

Последний прогремел на всю Россию, потому что выявил вопиющие примеры халатности. Заболевшего бычка забили без ветеринарного осмотра. Свыше 240 кг мяса приобрела местная предпринимательница и пустила в продажу. В результате 219 жителей Баянгола и четырех близлежащих сел либо участвовали в забое быка, либо ели зараженное мясо. Более 195 кг из реализации удалось экстренно изъять. И все равно заболели 12 человек. На территории села Баянгол тогда ввели режим чрезвычайной ситуации и карантин. Проезд ограничили.

Вымыло дождем?

Позже выяснили, что все заболевшие животные не были вакцинированы против сибирской язвы. По всей вероятности, вымыванию спор сибирской язвы из почвы и их концентрации на определенных участках местности способствовали обильные дожди, прошедшие незадолго до возникновения болезни.

Всего в Баргузинском районе зарегистрировано девять неблагополучных пунктов по сибирской язве. В том же Баянголе до этого случай заболевания людей был зарегистрирован в 1958 году. Тогда пострадали два человека.

При выемке грунта

В 2007 году в Кырене заболела сибирской язвой одна невакцинированная телка. Животное тоже убили без ведома ветеринарных специалистов. В убое участвовали пять человек, из которых один заболел кожной формой сибирской язвы. Возможный источник инфицирования в этом случае не был установлен. Говорили, что заражение произошло при выемке грунта. В этой местности пролегал скотопрогонный тракт Монголия – СССР (40 – 50-е годы ХХ века).

Опасный выпас

В июне 1999 года  в Первомайске Кяхтинского района заболело сразу 16 животных (крупный рогатый скот), из них пало 8. Сибирской язвой заболели пять человек, один из которых скончался через четыре дня после появления первых клинических признаков болезни. Причина возникновения сибирской язвы  — выпас невакцинированного скота на пастбище, находящемся на территории, стационарно неблагополучной по сибирской язве.

В январе 1995 года в Куморе Северобайкальского района заболело семь голов крупного рогатого скота, две головы умерло. Болезнь возникла после скармливания животным термически необработанного картофеля.

Минимум один случай ежегодно

— Ежегодно в России выявляется минимум один случай заболевания сибирской язвой. За последние 100 лет в нашей стране зарегистрировано 35 тысяч неблагополучных пунктов по сибирской язве. У нас в Бурятии их 218. За 100 лет в республике произошло 348 случаев заболевания скота сибирской язвой. Из 218 неблагополучных пунктов установлено только 18, из них 16 захоронений и два скотомогильника, — перечисляет Дмитрий Калугин.

Все скотомогильники и места захоронений обнесены забором, рвом, аншлагами. Два раза в год инспекция проверяет состояние объектов. В Бурятии площадь захоронений составляет более 24 тыс. кв.м. Но при этом где гарантия, что вам выдали не представляющий опасности земельный участок?  Ведь споры даже XVI — XVII веков сохраняются в земле.

По словам сибирских ученых, если заболевание случилось на территории один раз, то на месте, где ходило больное животное, будь то домашнее или дикое, так или иначе могут появиться споры.

— Конечно, ставятся заграждения. Но в Новосибирской области, например, зимой минус 40, летом плюс 40. Естественно, в таких условиях деревянные заграждения быстро приходят в негодность. А поскольку там не пасли скот, трава растет очень хорошая. Естественно, в какой-то момент все забывают, что пасти там животных нельзя, — отметил заведующий лабораторией бионанотехнологии, микробиологии и вирусологии НГУ Сергей Нетёсов в интервью порталу info.sibnet.ru. — Мы живем в тесном общении с природой. И здесь ничего не исключено. Не надо бродить где попало ради одного гриба. А скотомогильники, как правило, расположены даже не в лесах, а в степной местности.

Возвращение оспы?

Замдиректора по научной работе Института биологических проблем криолитозоны СО РАН Борис Кершенгольц считает, что во время таяния многолетних мерзлых грунтов высока вероятность возвращения в экосистемы возбудителей других особо опасных инфекций XVIII — XIX веков, например, натуральной оспы.

Он также отметил, что существуют еще два механизма влияния глобального потепления на распространение опасных заболеваний. Это улучшение условий зимовки возбудителей заболеваний, таких как клещи. Потепление приводит к тому, что клещи продвигаются все дальше на север.

— Третий путь — высокая вероятность выноса палеовозбудителей, особенно инфекций прошлых тысячелетий, вследствие оттаивания мамонтовой фауны. В результате исследования двух образцов (останков мамонтов) в возрасте 20 тысяч лет выделены живые грамположительные бактериальные культуры. За 20 тысяч лет окружающая среда изменилась, и как поведут себя эти клетки в современных условиях, не знает никто, — сказал Кершенгольц.

Вакцинация – единственный способ защиты

— На сегодня в России и мире существует единственный способ профилактики сибирской язвы – это вакцинация. Она гарантирует 100%-ный иммунитет у животных. В Бурятии от сибирской язвы ежегодно прививается около миллиона голов – это КРС, лошади, мелкий рогатый скот. За шесть месяцев текущего года привито более 400 тысяч голов скота, — говорит Дмитрий Калугин.

По словам эксперта, очень опасна приграничная территория. Монголия считается неблагополучным регионом по сибирской язве и ящуру.

— Сейчас наши службы работают в усиленном режиме. Создан неснижаемый запас дезсредств, проводится работа с владельцами скота. В случае заболевания животного владелец должен немедленно сообщить о падеже. Прививаются животные бесплатно, — говорит Дмитрий Калугин.

Справка infpol.ru
Сибирская язва — инфекционное заболевание. Имеет несколько форм: легочную, кишечную, кожную. Споры сибирской язвы очень устойчивы к внешним условиям, таким как высокая температура, дезинфекция. Поэтому еще в начале XX века эти бациллы начали использовать как оружие: сначала кайзеровская Германия, после – милитаристсткая Япония, США, их европейские союзники и СССР. Во всех случаях споры сибирской язвы использовались одинаково – ими наполняли боеголовки снарядов, которые поражали живую силу противника. Сегодня сибирская язва используется в основном террористами. В 2001 году американская общественность была напугана серией биотеррористических атак. Два демократа — члена Конгресса США получили письма со спорами сибирской язвы. Несколько таких же писем пришли в приемные американских СМИ. В результате конгрессмены остались живы, однако 22 человека, касавшихся конвертов, заразились, пятеро из них умерли. От человека к человеку болезнь не передается. Лечится антибиотиками. Существует отечественная вакцина от сибирской язвы. Характерный признак болезни — язвы на теле с черной поверхностью.

Пресечь незаконный ввоз продукции, расследовать дело о заражённой чумой свинине и «поймать» сибир­скую язву. Это не сюжет боевика и не будни полицейско­го. Речь о ветеринарах, работа которых на первых взгляд кажется простой и безопасной. Но именно эти люди каждый день осматривают сотни голов скота, проверяют тонны мяса и молока. И именно они по первому звонку собирают группу, чтобы в тарелках у людей не оказался продукт, способный в лучшем случае привести гурмана на боль­ничную койку. Корреспонденты газеты «Бурятия» перед профессиональным праздником ветеринаров узнали, как работают республиканские специалисты.

«Футбол» в загоне

Мы едем в один из близ­лежащих от Улан-Удэ пун­ктов — Тарбагатай. На место приезжаем только к девяти утра. «Вас ждут», — говорят нам в местном отделении управления ветеринарии. Оказывается, ждут нас в 30 км от Тарбагатая, в селе Надеино, в одном из КФХ. Бригада из пяти человек работает там с шести утра. Подъезжаем в самый раз­гар ветеринарных сражений с бараньим «войском». Де­сятки животных испуганно мечутся в загонах, завидев местных Айболитов с игла­ми.

Фото Анны Огородник.

Ветеринары и хозяин КФХ Баир Будаев. Фото Анны Огородник.

— Берём кровь для иссле­дования на бруцеллёз, про­водим биркование, иден­тификацию и прививаем от сибирской язвы, — объясняет заместитель начальника Тарбагатайского филиала управления ветеринарии Иван Родионов.

На анализы бараны до­бровольно идти отказыва­ются. Каждого приходится ловить и удерживать силой. С этой работой с трудом справляются двое взрослых мужчин. Один из них вете­ринар, второй — сын ферме­ра. Парень ведёт себя как заправский вратарь, расста­вив руки в стороны, ловит «летящего» барана. Весит такой «мяч» не меньше 40- 50 кг.

— Мы сегодня здесь нахо­димся выездным отрядом, который обслуживает 80% района. Сейчас мы берём кровь и каждую овечку биркуем и записываем в журнале. Если мы находим какую-то болезнь, то по описи у нас уже номер изве­стен. И выезжаем обратно. Не все заболевания страш­ны. Вот, например, леп­тоспироз лечится. Ставим вакцину — и всё хорошо. А вот если бруцеллёз, то тог­да животное отправляется на санитарную бойню… Не дай бог, конечно, — опасливо прибавляет Иван Иванович.

Зам.начальника Тарбагатайского филиала управления ветеринарии Иван Родионов. Фото Анны Огородник.

К слову, фермеры в Тар­багатае относятся к ветери­нарам бережно, они для них — единственный барьер, ко­торый сдерживает болезни. А у фермеров достаточно своих бед.

— Волки и собаки, —  мрачно рассказывает хозяин КФХ Баир Будаев. -Выпу­скаешь на выпас, а там… Восьмерых у меня пореза­ли, а скольких ранили ещё. Волки-то ладно. Собаки сбиваются в стаи. Щенков прямо на дороге выбрасы­вают из машин.

Утренний холодок застав­ляет нас плотнее кутаться, а вот ветеринарам жарко. Они осмотрели только две трети стада. Впереди ещё рабо­та с коровами и лошадьми. Глядя на непривычно свире­пых баранов, спрашиваем у ветеринаров, не опасно ли работать с более крупными животными, особенно с но­ровистыми конями.

— Всякое бывает — и зубы выбитые были, и ноги сло­манные, — вспоминает зам­начальника филиала.

 Фото Анны Огородник.

Вот такая «безобидная» профессия. Однако люди, которые работают здесь, труд свой любят самозаб­венно. Всё д елают с улыб­кой, перекидываясь шутка­ми с фермерами. Всё у них аккуратно, так как надо: каждая колбочка с кровью пронумерована, в журнале аккуратные записи, осмо­тренные барашки щеголяют с «серьгами» — бирками на ушах. И … все за 10-11 тысяч в месяц. Было ещё меньше.

Фото Анны Огородник.

— Сейчас начальство всё делает для того, чтобы по­высить нам зарплату. Но даже с недавними набавка­ми молодой ветеринар без стажа в среднем получает пока 10-11 тысяч. Конечно, людей не хватает. Выпуск­ники смотрят на объём работы и уходят. Мотива­ция людям нужна. Без неё сложно, — разводит руками Иван Родионов.

Интересно всё же, какая мотивация у этих людей. Ведь впереди их ждут сот­ни и тысячи голов скота и несколько месяцев тяжё­лой ежедневной работы. Начался сезон плановых осмотров.

Ветеринары Тарбагатайского района во время планового осмотра животных. Фото Анны Огородник.

Борьба с хитростью

Тема безнадзорных собак знакома и ветеринарам из Иволгинского района Буря­тии.

— К нам постоянно обра­щаются люди, говорят, что бегают стаи собак. Мы объ­ясняем, что не имеем права ни на отлов, ни на отстрел бродячих псов. Этим зани­мается другая компания. Но если нам поступает звонок о бродячих животных, то мы тут же передаем информа­цию, — рассказывает началь­ник Иволгинского филиала бюджетного учреждения ветеринарии «Бурятской республиканской станции по борьбе с болезнями жи­вотных» Светлана Базарова.

Одна из таких никому не нужных животин как-то прибилась к их отделению.

— Как она сюда дошла, далеко ведь от населённого пункта? — задаются вопро­сом ветеринары. —

Беремен­ная была, голодная. Мы её спасли, конечно же…

Светлана Базарова с толи­кой гордости рассказывает, что внебюджетные доходы позволили открыть отделе­ние для осмотра и лечения всевозможных Мурок и Ша­риков. И спрос на стерили­зацию, прививки и осмотр есть. А значит, будут и собственные доходы и зарпла­ты для сотрудников.

Но всё же основная рабо­та специалистов — охранять людей и скот от заболева­ний. Безопасность других для ветеринаров важнее всего. Иволгинцы гордятся тем, что у них один из са­мых благополучных райо­нов по эпизоотической обстановке. Но и у них время от времени вылавливают «противозаконных» хрюшек и коров.

Фото Анны Огородник.

— Любое животное долж­но сопровождаться доку­ментами. Владель­цы по незнанию или по каким-то другим причинам ввозят без них. Но они ведь могу перевезти и заразу. Это основное нарушение. Нарушают и правила реали­зации. Мясо и рыбу продают в райцентре из багажника. Это опасно, — настаивает го­сударственный ветеринар­ный инспектор Управления ветеринарии РБ по Ивол­гинскому району Зорикто Дамдинов.

Порой фермеры пытаются провернуть и другие «спе­цоперации».

— Встречается очень часто, что привозят без предубой­ного осмотра. А мы смо­трим и видим, что это мясо вынужденного убоя. И вла­делец пытается «провести» мясо на рынок. Но мы его не пропускаем и вынужда­ем хозяина сдавать мясо в республиканскую лаборато­рию. Бывает у нас такое, но редко, — рассказывает врач отдела ветеринарно-сани­тарной экспертизы Светлана Дышыбалова.

Государственный ветеринарный инспектор Зорикто Дамдинов, начальник Иволгинского филиала Светлана Базарова, врач отдела ветеринарно-санитарной экспертизы Светлана Дышыбалова. Фото Анны Огородник.

Невидимая защита

О страшных болезнях рассказывает и начальник отдела организации проти­воэпизоотических меропри­ятий и мониторинга Управ­ления ветеринарии Бурятии Дмитрий Калугин. Его за­дача состоит в том, чтобы собрать данные по эпизоотической обстановке в мире, России, соседних странах и регионах. После специали­сты составляют план про­филактических мероприя­тий. Однако в любой момент ветеринары, словно «солда­ты» экстренных служб, под­нимаются по тревоге.

Начальник отдела Управ­ления ветеринарии Бурятии Дмитрий Калугин. Фото Анны Огородник.

— Из Иркутска срочный звонок. У них обнаружили партию мяса, заражённого африканской чумой сви­ней. Была информация о том, что часть партии пе­реправили в Бурятию. Не­медленно выехала наша группа. Нашли кому прода­ли мясо. Начали смотреть сопроводительные доку­менты. Выяснили, кому они поставляли мясо. Рынки и магазины просто так про­дукты не возьмут, и пар­тию мы «поймали». Успели вовремя. Это хорошо, что африканская чума свиней неопасна для человека, а представьте, что границу с незаконным ввозом может пересечь сибирская язва или бруцеллёз, — пугают нас ветеринары.

И мы с ужасом представ­ляем, повторяя слова Ивана Родионова: «Не дай бог».

Покидать ветеринаров не хочется. Мы прощаемся, обещая прийти ещё, и же­лаем им, чтобы поскорее решились все их кадровые и финансовые трудности. Ведь если не они, то кто защитит человека от ин­фекций, грозящих в лучшем случае пребыванием на больничной койке?