В чем смысл сна раскольникова о моровой язве

Все мы помним, может быть не в подробностях, и даже те, кто не читал, что Раскольников — это молодой человек, который убил старушку, чтобы ответить самому себе на вопрос: «Тварь я дрожащая, или право имею». Более осведомленные знают, что в итоге Раскольников старушку-то убил, но совесть его мучила, и хоть он и признал, что тварь дрожащая, внутренне согласиться с этим так и не смог.
Поскольку «Преступление и наказание» — одно из любимых моих произведений, читала я его неоднократно, но финал истории осознала отнюдь не сразу, потому что он содержится всего в нескольких строчках. Иногда мне кажется, что вся книга была написана Достоевским именно ради этой, последней страницы, что именно она и составляет сюжет — а все остальное — лишь затянутый пролог.
А приводится на ней сон покаявшегося, но не раскаявшегося Раскольникова, который иногда называют:
Вот она с сокращениями:
«Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то… невиданной моровой язве…. Появились какие-то новые … существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. … Никогда, никогда люди не считали себя
так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки. Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе. Собирались друг на друга целыми армиями, но армии, уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя, ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и ели друг друга. Начались пожары, начался голод. Все и всё погибало. Язва росла и подвигалась дальше и дальше. Спастись во всем мире могли только несколько человек, это были чистые и избранные, предназначенные начать новый род людей и новую жизнь, обновить и очистить землю, но никто и нигде не видал этих людей, никто не слыхал их слова и голоса».
Поворот
Этот сон и стал тем поворотом для Раскольникова, который открыл для него возможность жить. Вместо истины перед ним появилась Соня, как живой человек, с ее заблуждениями и ошибками, с верными и неверными убеждениями, праведница и грешница. И важным стало то, что она была рядом, что отодвинув свои «хочу», «могу», «должна» и собственные убеждения, она пошла за Раскольниковым на каторгу, потому что нужна была ему, чувствовала свою ответственность за него, за его покаяние, за расплату, понимая, что (может быть и не на прямую) подтолкнула его ко всему этому.
Вместо сложной собственной истины перед Раскольниковым предстал простой человеческий поступок, совершенный для него. Не эгоистичный, не корыстный, поступок для другого в ущерб собственным интересам. Поступок для чужого человека, не для отца, брата или ребенка, а для практически постороннего, без обязательств взаимности, только ради того, чтобы он не остался в одиночестве, чтобы ему было легче.
Истина или гармония
В этот поворотный момент Раскольникову стало понятно, что истин и научных выводов, оправдывающих вражду, разногласия и эгоизм можно придумать миллионы, у каждого они будут свои, и все они будут только разделять. Но можно сделать что-то нужное, без теорий, объяснений и оправданий, просто потому, что так кому-то станет легче. Подвинуться в чем-то своем, для того, что нужно ближнему. И завести, таким образом, верного друга. Именно поэтому, обновленный Раскольников, держа в руках нераскрытую Библию, принесенную Соней, думает: «Разве могут ее убеждения не быть теперь и моими убеждениями? Ее чувства, ее стремления, по крайней мере…». И то, что книга осталась не раскрытой — очень важно. Раскольников принимает веру Сони, не потому, что она кажется ему правильной или полезной, или истинной. Без рассуждений, не раскрывая и не оценивая детали, а только потому, что так Соне будет легче и приятнее.
Истины, правила, должное, нормы, оценки и т.п. — они в наше время только разделяют людей — заставляют отворачиваться и шагать друг ОТ друга. А шагом навстречу является поступок для другого. Читать дальше
Другие психологические ловушки
Источник
В своих романах Ф. М. Достоевский раскрывает сложные процессы внутренней жизни своих героев, их чувства, эмоции, тайные желания, переживания и опасения. В этом контексте особую значимость приобретают сны персонажей. Сон, как композиционный элемент, может выполнять различные функции и нести свою особенную смысловую нагрузку. Давайте попробуем разобраться, какова роль и значение снов в романе «Преступление и наказание».
Первый раз Достоевский вводит сон в первой части произведения, еще до убийства старухи-процентщицы. Заснув на улице по причине болезненного своего состояния и выпитой накануне рюмки, Раскольников видит свое детство: маленький Родя вместе с отцом гуляет за городом в светлый праздничный день, однако вскоре идиллию нарушает один страшный эпизод. Молодой мужик Миколка, выйдя из кабака, начинает хлестать свою «тощую саврасую клячонку», которой не под силу везти груз в виде без малого десяти человек, а потом добивает ее железным ломом. Первое, что лежит на поверхности, это то, что чистая детская натура Раскольникова протестует против насилия. Маленький Родион подбегает к клячонке и целует ее в окровавленную морду, а потом с кулачками бросается на убившего «лошадку» Миколку. То, что нам дан именно детский взгляд на ситуацию, — неслучайно. Детское сознание — чистое и незашоренное никакими теориями, ребенок живет — сердцем. И в душе Раскольникова этот ребенок борется с его разумом, рождающим столь губительные казуистические теории. Здесь проявляется двойственность натуры главного героя. О мучительной раздвоенности Раскольникова свидетельствуют и два противоположных образа из его сна — церковь и кабак. Кабак — является символом того, что губит людей, это средоточие зла, разврата, безрассудства, это то место, где человек теряет свои человеческий облик (неслучайно нравственно опустившийся Свидригайлов — завсегдатай кабаков и прочих «клоак», поскольку один из признаков развратности — отсутствие некого эстетического чувства). Церковь же олицетворяет все лучшее, что есть в человеческой природе. Характерно, что в церковь маленький Родя ходить любил, а кабак всегда производил на него «неприятнейшее впечатление». Таким образом, кабак и церковь в метафорическом плане представляют собой нравственные ориентиры человека в реальной жизни. Символично то, что Родион задерживается у кабака по пути в церковь и так в нее и не попадает. На мой взгляд, это можно трактовать двояко. Например, это может означать с одной стороны то, что Раскольников свернул с истинного пути, а с другой, что он сделал это все же не по своей воле, а во имя лошади Миколки, символизирующей всех «униженных и оскорбленных». Примечательно, что с этим эпизодом сна Раскольникова перекликается горькое восклицание Катерины Ивановны: «Уездили клячу! Надорвала-ась!».
Однако стоит поподробнее остановится на лошади и ее символике. Помимо того, что она представляет тех, за чье благо борется Раскольников , она в то же время символизирует ту самую «бесполезную вошь», старушонку, ставшую его жертвой. То есть этот сон предрекает те самые кровавые события в будущем. Поэтому, проснувшись, Раскольников отрекается от своей «проклятой мечты» и задается вопросами: «Да неужели ж, неужели ж я в самом деле возьму топор, стану бить по голове, размозжу ей череп… буду скользить в липкой тёплой крови, взламывать замок, красть и дрожать; прятаться, весь залитый кровью… с топором. Господи, неужели?». И если лошадь — это старуха-процентщица, то логично будет предположить, что Миколка — это Раскольников. И тут рассуждение опять же затрагивает тему двойственности Раскольникова, что в нем могут уживаться безгрешный наивный ребенок и страшный убийца. Примечательно, на мой взгляд, и то, что имя Миколки фигурирует в тексте не один раз. Действительно, между Миколкой из сна и Миколкой, сознавшемся в преступлении, можно провести параллель. С первым Миколкой Раскольникова роднит совершенное злодеяние, что касается второго Миколки, интересно, что Порфирий Петрович упоминает о том, что Миколка из «раскольников». Наверняка, это не простое совпадение, а сознательная авторская отсылка к гланому герою. Таким образом, второй Миколка как бы подает пример Раскольникову, показывает то, как ему нужно поступить в сложившейся ситуации. Миколка хоть и появляется лишь в нескольких эпизодах романа, его образ очень важен. Он является символом добровольного страдания, только через него по Достоевскому можно искупить свои грехи, очиститься и нравственно возродиться.
Второй сон Раскольников видит уже после своего преступления. Ему снится , что он вновь идет на квартиру Алены Ивановны и пытается убить ее , однако старушонка, как будто издеваясь, заливается тихим , неслышным смехом. Смех и шепот слышатся ему в соседней комнате. Раскольникова окружает вдруг множество людей — в прихожей, на площадке, на лестнице , — молча и выжидая , они смотрят на него . Объятый ужасом, он не может пошевелиться и вскоре пробуждается. Этот сон показывает болезненное состояние Раскольникова, его нервную напряженность, его желание поделиться с кем-нибудь, разделить свою тяжкую ношу. Раскольников борется с собой и своим индивидуализмом, его душа рвется к людям, поэтому, возможно, в его сне фигурирует множество людей. Помимо этого, во сне появляется мотив смеха, развенчивающего теорию Раскольникова. М. Бахтин пишет: «Перед нами образ развенчивающего всенародного осмеяния на площади карнавального короля-самозванца». И на иррациональном уровне Раскольников это чувствует, но еще не осознает. Смех процентщицы также может олицетворять насмешку дьявола над Раскольниковым. Однозначно, бесовское начало присутствует в романе, посмотреть хотя бы на то, в каких условиях создавалась раскольниковская теория — там не было ни Бога, ни человека.
Свой третий сон Раскольников видит уже на каторге. В этом сне он как бы заново переосмысливает происшедшие события , свою теорию. Раскольникову представляется, будто весь мир осужден в жертву «страшной… моровой язве ». Появились какие- то новые микроскопические существа , трихины , заражающие людей и делающие их бесноватыми .Зараженные не слышат и не понимают других , считая лишь свое мнение абсолютно вер-ным и единственно правильным. Оставив свои занятия, ремесла и земледелие , люди убивают друг друга в какой- то бессмысленной злобе. Начинаются пожары, голод , гибнет все вокруг . Во всем мире спастись могут лишь несколько человек, «чистых и избранных »,но их никто и никогда не видел. Сон этот являет собой крайнее воплощение индивидуалистической теории Раскольникова , показывая угрожающие результаты пагубного влияния ее на мир и человечество .Характерно, что индивидуализм теперь отождествляется в сознании Родиона с бес-новатостью и сумасшествием . Фактически идея героя о сильных личностях, Наполеонах, которым « все дозволено», представляется теперь ему болезнью, сумасшествием , помутнением разума . Более того , распространение этой теории во всем мире — это то , что вызывает наибольшие опасения Раскольникова. Теперь герой сознает, что идея его противна самой человеческой природе, разуму , Божественному мироустройству . Поняв и приняв все это своей душой , Раскольников испытывает нравственное просветление . Недаром именно после этого сна он начинает осознавать свою любовь к Соне, открывающую ему веру в жизнь.
Еще один человек помимо Раскольникова, кто видит сны, — Свиригайлов. И примечательно, что этот факт в какой-то мере обуславливает их двойничество. Совесть до конца не оставляет в покое ни одного, ни другого. Накануне самоубийства Свидригайлов видит несколько сновидений, одно переходит в другое. Существенно, что переходы Свидригайлова из одного сна в другой имеют свою внутреннюю логику: «…в снах есть тема разврата, нарастающая от первого к третьему»; в первом сне, где появляется мышь, тема разврата «дана лишь намеком, лишь ощущением скользкого, противного», во втором сне возникает девочка-утопленница, «жертва разврата», в третьем сне – пятилетняя «девочка», «разврат полностью овладел ею». Образ пятилетней, возникший во сне Свидригайлова, глубоко символичен, поскольку воплощает в себе возможный предел человеческого падения, который ужасает даже Свидригайлова. Этот сон может также характеризовать Свидригайлова как человека, не способного возродиться. Поскольку возраст его «жертв» варьируется от двенадцати до шестнадцати, то представляется вполне возможным, что однажды он может «понизить планку». Дети для Достоевского — святое, поэтому нетрудно догадаться, что поступки Свидригайлова расцениваются автором как едва ли не самый тяжелый грех. И возможно, самоубийство — был еднственный выход из этого ада, в которых сам герой себя и загнал.
Таким образом, сны и видения героев романа передают их внутренние состояния, чувства, сокровенные желания и тайные опасения . Композиционно сны нередко предваряют будущие события . Кроме того , сны перекликаются с идейным замыслом произведения и с авторской оценкой тех или иных событий.
Источник
Роман Федора Михайловича Достоевского «Преступление и наказание» был написан в 1865-1866 гг. Величайший роман в истории русской и мировой литературы был издан, когда автору исполнилось 45 лет. В. В. Розанов писал о нем: Все остальные произведения Достоевского обширный и разнообразный комментарий к самому совершенному его произведению – “Преступление и наказание”. Общий дух романа, неуловимый, неопределимый, еще гораздо замечательнее всех отдельных поразительных его эпизодов: как – это тайна автора. Колорит этого романа есть новое и удивительное явление во всемирной литературе, есть одно из глубочайших слов, подуманных человеком о себе.
«Преступление и наказание” – самое законченное в своей форме и глубокое по содержанию произведение Достоевского, в котором он выразил свой взгляд на природу человека, его назначение и законы, которым он подчинен как личность.
– Наука же говорит: возлюби, прежде всех, одного себя, ибо все на свете на личном интересе основано, – говорится в романе. В Родионе Раскольникове как будто исчезло все человеческое, и только какая-то звериная хитрость, звериный инстинкт самосохранения дали ему докончить дело и спастись от поимки. Душа его умирала, а зверь был жив.
– Приговор, однако ж, оказался милостивее, чем можно было ожидать, судя по совершенному преступлению, и, может быть, именно потому, что преступник не только не хотел оправдываться, но даже как бы изъявлял желание сам еще более обвинить себя. Все странные и особенные обстоятельства дела были приняты во внимание. Болезненное и бедственное состояние преступника до совершения преступления не подвергалось ни малейшему сомнению. Уже на каторге Раскольников заболел весьма серьезно и лежит в госпитале, в арестантской палате.
Обычно, читатели не обращают внимание на эпилог романа, в котором, содержится сон – предвидение, всецело, как говорит известный современный экономист Валентин Катасонов, автор книг: ««Православное понимание экономики», «Дорога в электронный концлагерь», указующее на наше время.
– Тревога беспредметная и бесцельная в настоящем, а в будущем одна беспрерывная жертва, которою ничего не приобреталось, – вот что предстояло ему на свете. И что в том, что чрез восемь лет ему будет только тридцать два года и можно снова начать еще жить! Зачем ему жить? Что иметь в виду? К чему стремиться? Жить, чтобы существовать? Но он тысячу раз и прежде готов был отдать свое существование за идею, за надежду, даже за фантазию. Одного существования всегда было мало ему; он всегда хотел большего. Может быть, по одной только силе своих желаний он и счел себя тогда человеком, которому более разрешено, чем другому.
– И хотя бы судьба послала ему раскаяние – жгучее раскаяние, разбивающее сердце, отгоняющее сон, такое раскаяние, от ужасных мук которого мерещится петля и омут! О, он бы обрадовался ему! Муки и слезы – ведь это тоже жизнь. Но он не раскаивался в своем преступлении. На второй неделе великого поста пришла ему очередь говеть вместе с своей казармой. Он ходил в церковь молиться вместе с другими. Из-за чего, он и сам не знал того, – произошла однажды ссора. Все разом напали на него с остервенением. – Ты безбожник! Ты в бога не веруешь! – кричали ему. Убить тебя надо.
Он никогда не говорил с ними о боге и о вере, но они хотели убить его как безбожника.
– Он пролежал в больнице весь конец поста и Святую. Уже выздоравливая, он припомнил свои сны, когда еще лежал в жару и бреду. Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу. Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих, избранных. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований.
Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки. Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе. Собирались друг на друга целыми армиями, но армии, уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя, ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и ели друг друга.
В городах целый день били в набат: созывали всех, но кто и для чего зовет, никто не знал того, а все были в тревоге. Оставили самые обыкновенные ремесла, потому что всякий предлагал свои мысли, свои поправки, и не могли согласиться; остановилось земледелие. Кое-где люди сбегались в кучи, соглашались вместе на что-нибудь, клялись не расставаться, – но тотчас же начинали что-нибудь совершенно другое, чем сейчас же сами предполагали, начинали обвинять друг друга, дрались и резались. Начались пожары, начался голод. Все и всё погибало. Язва росла и подвигалась дальше и дальше.
Спастись во всем мире могли только несколько человек, это были чистые и избранные, предназначенные начать новый род людей и новую жизнь, обновить и очистить землю, но никто и нигде не видал этих людей, никто не слыхал их слова и голоса.
Под подушкой его лежало Евангелие. Он взял его машинально. Эта книга принадлежала Соне, была та самая, из которой она читала ему о воскресении Лазаря. В начале каторги он думал, что она замучит его религией, будет заговаривать о Евангелии и навязывать ему книги. Но, к величайшему его удивлению, она ни разу не заговаривала об этом, ни разу даже не предложила ему Евангелия.
Он сам попросил его у ней незадолго до своей болезни, и она молча принесла ему книгу. До сих пор он ее и не раскрывал. Он не раскрыл ее и теперь, но одна мысль промелькнула в нем: Разве могут ее убеждения не быть теперь и моими убеждениями? Ее чувства, ее стремления, по крайней мере.
Но тут уж начинается новая история, история постепенного обновления человека, история постепенного перерождения его, постепенного перехода из одного мира в другой, знакомства с новою, доселе совершенно неведомою действительностью.
ПРОРОК В СВОЕМ ОТЕЧЕСТВЕ. ФЕДОР ДОСТОЕВСКИЙ (1821 – 1881)
НЕ НАДЕЙТЕСЬ НА СЛОВА ЛЖИВЫЕ
БЕРЕГИТЕСЬ ЛЖЕПРОРОКОВ
ЛЮДИ, КОТОРЫЕ ВИДЕЛИ БУДУЩЕЕ. ИЕРЕМИЯ
ЛЮДИ, КОТОРЫЕ ВИДЕЛИ БУДУЩЕЕ. ПРОДОЛЖЕНИЕ
ЛЮДИ, КОТОРЫЕ ВИДЕЛИ БУДУЩЕЕ. ИСАИЯ
ЛЮДИ, КОТОРЫЕ ВИДЕЛИ БУДУЩЕЕ. НЕУМОЛИМЫЙ ГНЕВ БОЖИЙ
БУДУЩЕЕ РОССИИ. ПРОРОЧЕСТВА СТАРЦА СЕРАФИМА ВЫРИЦКОГО
ПЯТАЯ ПЕЧАТЬ АПОКАЛИПСИСА
НОВОЕ ПАПСТВО
ВАРФОЛОМЕЕВСКАЯ НОЧЬ
НАРОД И ПУБЛИКА
ФЕДОР ИВАНОВИЧ ТЮТЧЕВ
ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА. ВСТАЕТ КРОВАВАЯ ЗАРЯ
МАЗЕПА. ОБОЛЬСТИТЕЛЬ
МАЗЕПА. АНАФЕМА
Источник